Отличная сегодня погодка! Метель такая, что в пяти метрах ничего не видно. Пробки не заканчиваются. Целый час ехали с сыном в школу, потом по колено в сугробах пробирались к школьным воротам. Говорят, выпала месячная норма снега… Мне кажется, что даже в конце прошлой зимы таких высоких сугробов не было!
Отличная сегодня погодка! Метель такая, что в пяти метрах ничего не видно. Пробки не заканчиваются. Целый час ехали с сыном в школу, потом по колено в сугробах пробирались к школьным воротам. Говорят, выпала месячная норма снега… Мне кажется, что даже в конце прошлой зимы таких высоких сугробов не было!
Рабочий день был такой же как тысячи рабочих дней, ничем не запомнился. Пообщалась с двумя подругами по асе, у всех одни и те же проблемы: перед новым годом материальное положение ухудшается, а работы все больше. И еще все жалуются на начальство. Сейчас предпринимателем может быть каждый, многие умудряются предпринимать вообще без всяких специальных знаний. Некоторые бизнесмены считают, что люди, которые на них работают – мусор. Типа, не нравится — увольняйся, на твое место очередь стоит. Был у нас один такой шеф, жил в Москве, но часто приезжал к нам. Каждый его визит был для нас вселенской трагедией. Он собирал нашу маленькую команду в переговорной и «отрывался» по полной программе. Начинал с того, что при всех отчитывал директора филиала, мужчину намного старше его самого. Вообще, после таких разборок самурай сделал бы себе харакири, но директор наш, к счастью, не японец. Потом доходила очередь и до меня, до главного бухгалтера. Каждое мое действие он подвергал сомнению, что-то доказывать ему было бесполезно, в бухгалтерии он был дуб, но делал вид, что очень осведомлен. Каждый раз он завершал такими угрозами: «Вот приеду в Москву, позвоню аудиторам, и если окажусь прав, то вы можете искать себе работу». К слову сказать, прав он никогда не оказывался. А я несколько раз собиралась увольняться, но директор слезно просил меня остаться. В результате мы пришли к компромиссу — я с москвичем больше не встречалась, директор стал посредником между нами. Такая ситуация долго не продлилась, потому, что через два месяца его уволил английский инвестор, за растрату, как нам объяснили. Мы не получили зарплату за последние два месяца, и так нам не удалось ее выбить из них. Нового управляющего не было, а англичанин сидел в Лондоне.
Когда страсти улеглись и слезы высохли, мы поняли, что научились работать в экстремальных условиях подозрительности и недоверия. Я выработала правило, например, на каждый свой чих составлять служебную записку, на каждую проводку у меня была подшита вся нормативка, все документы были идеально составлены, ни одной подписи не пропущено. Сколько я писем написала в налоговую, соцстрах и другие органы… Сейчас я уже забыла о своих обидах, рада, что мне преподали такой урок. Но так работать больше никогда не соглашусь, это противоестественно моей натуре.
Вечером выяснилось, что сын кашляет, и учительница попросила посидеть дома и полечиться. Что мы и сделаем… На радостях, что завтра рано не вставать, мы до ночи смотрели «Сватов».
